Следующая глава называется «Семейные дела и шуры-муры».

Наблюдательные птицеводы могут поделиться многими интересными примерами поведения  домашних пернатых. Их наблюдения становятся ценным  исследованием  для ученых в области этологии, науки о поведении животных. А чем больше человек будет знать о дворовой живности, тем успешнее у нас будет развиваться животноводство.

Давно замечено, что у птицы есть  рассудок и характер.  Тот,  кто водил гусей, знает, какими премудрыми и чувствительными они бывают .  Даже утки, которым большого ума не приписывают, проявляют чувства ревности, привязанности и т.д.

Действует птица не всегда одинаково, а смотря по обстоятельствам.  А  ведь не так уж и давно ученые утверждали, что животные, в том числе и птица, существа бесчувственные, руководствуются только примитивными инстинктами (еда, питье, размножение и др.) Австрийский же натуралист, лауреат нобелевской премии К. Лоренц утверждал, что гусаки (дикого вида – серые гуси), охваченные горем по поводу потери подруги, даже ходят с понурой головой и уже не способны удержаться на достойной ступени птичьей иерархии. Гусак в горе теряет аппетит, становится равнодушным к жизненным перипетиям, ко всему тому, что ему раньше доставляло удовольствие.

О поведении диких гусей (родоначальников гусей домашних многих пород) К. Лоренц написал очень интересную книгу «Год серого гуся». Из нее гусеводы могут узнать много поучительного. Даже гусята, по его наблюдению, способны тосковать. Если их после вылупления разделять, они от печали станут вялыми, могут даже заболеть. То ли дело в своей компании. Все это гусеводам следовало бы учитывать в своей практике.

Да, домашняя птица – источник продовольствия. Но она существо непростое, и относиться к ней надо «по-человечески», создавать такие условия, чтобы этому существу было комфортно. Тогда и хозяева почувствуют отдачу.

Те, кто не знаком с природными обычаями гусиного стада, полагают, что подругу себе выбирает гусак, как будущий глава семейства. Оказывается, это не так. В стаде гусей самка выбирает себе «сердечного друга». Но абы какого дружка хозяину навязать гусыне не удастся. Его своеволие в объединении пары может испортить все дело на целый год. Вот еще пример из опыта одной гусеводки, но печальный. У нее была ладная гусиная семья. Хозяйка по какой-то причине взяла и зарубила гусака. Его подруга гусыня, если сказать «приуныла» — не то слово. Она потеряла всякий интерес  к жизни – не ела, не пила, не ходила с другими гусями к водоему. Видя это, хозяйка выпросила у соседки хорошего гусака для «вдовы», но гусыня дала этому навязанному ей ухажеру взбучку, и он еле ноги унес.  Хозяйка купила другого гусака – и тому досталось так, что летели пух и перья. Хозяйка подыскивала третьего, ведь пора было думать о выводе молодняка, но гусыня исчезла. Искала ее хозяйка повсюду – бесполезно. Кто-то сказал, что видел одинокую гусыню с поникшей головой у пруда, но ее там не оказалось. Хозяйка пришла к выводу, что гусыня с горя утопилась…

Поведение птицы в самом деле удивительно. Выяснилось, что гуси могут определять дни недели. Может быть, считают? Несколько десятков диких гусей в одном из городов Гренландии с понедельника до субботы находились в парке. На воскресенье же самостоятельно перебирались в зоосад: там в этот день бывало много посетителей, и они подкармливали птиц на пруду.

В птичьих стадах, как известно, иерархия соблюдается неукоснительно. Выяснение отношений, борьба за высокое положение начинается с младенческого возраста. Чем больше группа, тем дольше сохраняется напряженность, поскольку претендентов на места вожака находится много. Когда страсти поутихнут, это означает, что сообщество уже сложилось. Вмешательство человека в это время совсем нежелательно. Переформирование группы приведет к новой расстановке сил, а значит, и к новой нервотрепке, ухудшению развития молодняка. Дерутся все, летит пух. Кто-то набивает шишки, а кто-кто «надевает черный пояс» — знак победителя в борьбе. Но «недолго музыка играет». С наступлением половой зрелости драки в стаде возобновляются, и не на шутку. Одни возносятся слишком высоко по иерархической лестнице, другие опускаются на ее нижние ступеньки.

Взаимные личные симпатии самца и самки существенно сказываются на оплодотворении яиц и, стало быть, на выводе молодняка. Очень капризны в половых отношениях гусаки. При сильном ветре вообще воздерживаются от спаривания. Не тянет их на «это» и в те дни, когда холодновато – не выше минус шести градусов. Или когда, наоборот,  жарковато – выше плюс тридцати. Да к тому же они ревнивы! Как уже сказано, у гусей в большинстве случаев самка выбирает себе партнера. Вот тут хозяину нельзя прозевать, какая из молодых гусынь самая активная в стаде и какому гусаку она благоволит. Если ей полюбился самец из другого стада, ничего не поделаешь, разбейся, хозяин в лепешку – купи, выменяй, а подай ей того гусака.

Про гусынь надо сказать, что среди них встречаются и особы легкомысленные. Будучи уже «замужем» и имея с гусаком общих детей, такая вполне может увлечься другим. Бедный «муж» не подпускает ее к сопернику, прямо встает перед ней на дороге, переживает, а этой вертихвостке совсем не стыдно.  Не выйдет в этот раз, в другой удастся, недолго и сбежать.

Сколько огорчений приносят иные гуси своим хозяевам! Уж те и любят гусей, и лелеют, а они знай себе ходят вдвоем-втроем и весной, дай Бог, выведут всего-навсего пяток-другой гусят.

Хотя гусь – птица и непростая, но сколько бы ни таил он в себе секретов, а человек рано или поздно разгадывает эти загадки, находит к своей птице подход. Уместно будет кратко рассказать об исследованиях К. Лоренца. Очень уж они удивительны, а для гусеводов-любителей и познавательны. Ученый довольно глубоко проник в мир взаимоотношений диких гусей. Значит, то же происходит и в мире их домашних собратьев. Что удивило К. Лоренца, так это схожесть поведения серых гусей в семейных группах с поведением человека при соответствующих обстоятельствах. Скажем, при таких.

Гусачка привлекает одна молодая особа из его стаи, и он начинает за ней ухаживать. Однако ее отец, рассерженный этим, мешает намечающемуся «роману». А гусачку все же неймется. Он продолжает демонстрировать перед избранницей свою храбрость, доказывать, что он достоин лапки прекрасной гусыньки. На глазах у нее он проявляет особую отвагу: то бросается отгонять других гусачков и даже тех, которых раньше побаивался, то щеголяет силой, ловкостью и, как пишет Лоренц, «взмывает в воздух, чтобы пролететь короткое расстояние, которое всякий не ослепленный страстью гусь благоразумно пройдет пешком. К тому же взлетает он гораздо стремительнее, чем любой нормальный гусь… Словом, ведет себя, как обычный молодой влюбленный».

Если гусынька отзывается на «порыв сердца» гусачка, то они могут составить пару и хранить верность друг другу до конца дней. И эти узы, как подметил  К. Лоренц, с каждым новым выводком делаются все прочнее.

При выводе пород для промышленного птицеводства селекционеры добивались, чтобы гусаки (и селезни) не становились однолюбами, а обращали внимание и на других самок. Так оно вроде и вышло, да не совсем, замечают в нынешних породах и самцов-однолюбов.

Домашние же гусаки старинных отечественных пород и беспородные в основном привязаны к одной самке. Впрочем, и среди них попадаются «ходоки». У Лоренца читаем: «…. Измена обычно случается, когда сама эта пара образовалась не совсем ладно, например, когда гусак лишился своей первой возлюбленной, а нынешняя его партнерша была лишь заменой. Много лет наблюдая за гусями, мы всего трижды были свидетелями того, как распадалась пара, которая уже благополучно выводила потомство. Любопытно, в двух из этих случаев соблазнителем был один и тот же гусак по кличке Адо». Его подругу погубила лисица в момент, когда гусыня сидела на яйцах в гнезде, м гусак, по мнению исследователя, истинно по-человечески испытывал горе. Это было видно не только со стороны, но и подтверждено физиологическими опытами. «Человек, собака, гусь в буквальном смысле слова вешают голову, — пишет К. Лоренц, — и остаются равнодушными ко всем стимулам, выходящим из окружающей среды. Горюющие люди, а также гуси легко становятся жертвами несчастных случаев… потому что чувство самосохранения и осторожность у них притупились».

И вот Адо, со временем излечившись от своего горя, буквально стал ловеласом – приударял то за одной самкой, состоящей в браке, то за другой. И отдельные наиболее легкомысленные гусыни отвечали на ухаживания Адо, и потому разыгрывались драмы ревности. К. Лоренц пришел к выводу, что у гусынь нет никакой системы поведения для того, чтобы снискать внимание симпатичного ей самца. Нет каких-то приемов в этом отношении и у гусаков. Самка может как бы случайно держаться поблизости от симпатии и следить за ним глазами. Вообще «игра глазами», по мнению К. Лоренца, занимает в жизни серых гусей важное место, впрочем, как и в жизни других птиц. Эти тайные сигналы  могут быть правильно поняты. Интересно, что иные из «женатиков», несмотря на то, что усердно воспитывают потомство и оберегают своих гусынь, охотно откликаются на заигрывание чужих дам. Только случись какая-то трагическая ситуация с этой «чужой», заступаться не станут, свою же будут защищать даже с риском для жизни.

Опытные гусеводы советуют повнимательнее присматриваться к гусынькам с подросткового возраста. Когда гусачок подает голос, надо следить, какие гусыньки ему откликаются. А это те, которые к данному гусачку неравнодушны. Так предварительно намечаются пары. Наблюдение за ними продолжают и отмечают, все те же ли у них шуры-муры, не поутихли они,  окончательно ли сложились пары.