Общества птицеводов начали образовываться в 18 веке. Как известно, их основатели разводили птицу, быстро распространяли ее в России, а петухов раздавали в частные крестьянские хозяйства, чтобы улучшить качество наших кур, ведь яйценоскость их тогда была очень низкая (50- 70 яиц). В те времена в Москве (1881г.) на Театральной площади стояла башня, в которой располагалось Московское общество птицеводства. Находилась там и постоянно действующая выставка птицы, там же собирались для общения птицеводы. И. Абозин десять лет был секретарем общества, а также смотрителем образцово-показательного птичника и экспертом. Нашими предками были созданы такие породы кур, как орловская, интересные породы гусей, которыми мы гордимся.

Примерно в тоже время (1869 г.) было образованно и общество птицеводов Германии. Основа-телем его стал Роберт Оеттель (1798-1884 гг.). Оеттель происходил из уважаемой в Герлице купеческой семьи . Куроводство было его хобби. Он впервые завез в Германию кур азиатских пород. Возможно, читателям будут интересны правила, по которым работало в те времена Германское Общество птицеводов. Они описаны в книге Мариуцы-Гриневой (1898 г). Мы пересказываем отрывок из нее, в котором говорится о племенных птичниках и питомниках Общества, поскольку наши птицеводы любят работать с породной птицей и часто, очевидно, считая, что у них уже племенное хозяйство, могут продавать потомство, полученное лишь от одного петуха и двух кур. Общество устраивало племенные питомники. Устройство их поручалось надежным лицам, которые получали от Общества чистокровную птицу на следующих условиях.

Общество давало заводчику гнездо птиц, причем 3 года владельцем этого гнезда считалось само Общество. Чистокровное гнездо состояло из петуха и по крайней мере 6 кур.Каждый год в начале осени заводчик должен был всех молодых птиц представить в Общество. За каждую из них, которая годилась на племя, Общество платило птицеводу определенную сумму. Тех же, которых не признавали годными на племя, заводчик обязан был не допустить к разведению, использовав их, возможно, для своего стола. Через 3 года петух переходил в собственность заводчика, а на 4-й год хозяин обязан был предоставить Обществу по крайней мере 25% выведенных цыплят по той же цене. Заводчик обязался как следует кормить полученное гнездо, заботиться о нем и не допускать к  нему постороннего петуха. Общество при необходимости могло заменить одно гнездо  другим. В случае болезни и падежа птицы хозяин обязан был известить Общество о причине, по которой  это произошло…  Если заводчик не исполнял  каких-либо условий или оказывался малопонимающим в деле  птицеводства, Общество могло до истечения 3-х лет отобрать данное ему гнездо без вознаграждения за корм и цыплят. Вот такие жесткие требования предъявляли к заводчикам и жестко выбраковывали то, что непригодно для племенного разведения, «отправляли в суп», а не продавали на рынке, да еще под видом «от чемпионов».

Посетив город Герлиц, что на востоке Германии, мы с женой (Елена — тоже увлеченный птицевод. — Ред.) побывали в старинном парке, где увидели знаменитый на всю округу памятник Роберту Оеттелю, тому самому основателю общества птицеводов Германии. Огромная глыба гранита установлена благодарными птицеводами в 1901 г. На подиуме памятника расположены четыре медные пластины с изображениями различной домашней птицы. На выступе удобно «устроился» петух. Он так изящно выполнен, что, кажется, еще мгновение, и запоет ку-ка-ре-ку.

История 01 б

История 01 в

История 01 г

Памятник поразил великолепием, взволновал нас, и пришли на память наши птицеводы А.С. Ба ташов и И.И. Абозин, основатели наших птицеводческих Обществ. Вернувшись в Россию, я решил посетить их могилы, отдать дань уважения… Пытался найти место захоронения И. Абозина на Дорогомиловском кладбище, но кладбища более не существует, останки утрачены. Поехали в Тулу к могиле Баташова — ее нет. Не по этой ли причине мы так плохо ценим и помним тех, кто много сделал для развития нашего породного птицеводства? Не потому ли настолько неува-жительно относимся к труду наших предков, которые создали, например холмогорских, тульских гусей, что позволили себе перемешать их творение, потому что «нам такое больше нравится»? Какое мы имели на это право? Можно создавать новое, но при этом нельзя покушаться на старое, которое создано не тобой.

Александр Никишин, птицевод-любитель, председатель судейской коллегии ВОЛП Фото автора

«Дворовая живность и усадьба», № 2, 2013 г.